Человек, умевший примирять

Выдающемуся российскому политику Геннадию Селезнёву 6 ноября исполнилось бы 70 лет.

15:40 / 2 ноября 2017

Геннадий Селезнёв Фото: ИТАР-ТАСС / ООО "Издательский дом Родионова"/ Виктор Чернышов

Геннадий Селезнёв Фото: ИТАР-ТАСС / ООО «Издательский дом Родионова»/ Виктор Чернышов

Геннадий Николаевич Селезнёв с 1996 по 2003 год возглавлял Государственную Думу II и III созывов, был одним из самых известных членов фракции КПРФ.

«Он всегда занимал активную гражданскую позицию, многое сделал для становления и развития российского парламентаризма, совершенствования законодательства, укрепления социально-экономического потенциала нашего государства» – так оценила заслуги Геннадия Селезнёва после его безвременного ухода в июле 2015 года председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко.

«Геннадий Николаевич стал спикером Госдумы в самый сложный политический период нашей жизни. Импичмент президенту, дефолт, глубочайшие экономический, финансовый, бюджетный, политический кризисы, – говорил экс-премьер и бывший глава Счётной палаты Сергей Степашин. – Дума была очень жёсткой, острой и зубастой. Но Селезнёву удалось предотвратить повтор ситуации 93-го года. Он не допустил конфронтации, которая могла бы привести к ликвидации парламентаризма в стране».

Сам спикер говорил: «Эффективность нашей работы измеряется не количеством принятых законов, а тем как они работают, какую пользу приносят обществу, в какой мере содействуют улучшению жизни наших граждан».

О мастерском умении Геннадия Селезнёва вести диалог с разными фракциями в Думе, о способности этого человека находить приемлемый для каждой из сторон выход из любых конфликтов вспоминают все, кто его знал. Он был настоящим патриотом, глубоко переживавшим за страну и старавшимся делать всё от него зависящее, чтобы стране жилось легче. Видимо, способствовал этому большой журналистский опыт, воспитавший в Селезнёве неравнодушие к проблемам людей. С 1974 по 1980 год он руководил ленинградской молодёжной газетой «Смена», затем семь лет был главным редактором «Комсомольской правды», потом главредом «Учительской газеты», «Правды». Об этой деятельности Геннадия Николаевича рассказывают работавшие с ним в разное время журналисты.

Аркадий Соснов. Главный редактор журнала «Русский меценат» (работал в ленинградской «Смене» с 1976 по 1989 год, лауреат премии Союза журналистов СССР). Мне в самом начале профессии повезло встретиться с главным редактором, которого считаю лучшим в своей жизни. Попробую объяснить почему.

При нём у нас появилась возможность печатать привезённые из командировок материалы с продолжением – в этих двухколонниках (мы называли их колбасками) не было обязаловки «комсомольских вахт» и «ленинских зачётов», зато хватало романтики и экзотики. Ведь тогда по комсомольской линии можно было добраться хоть до Камчатки (широка страна моя родная, и везде есть райкомы и горкомы, с которыми можно договориться о содействии в отправке питерского журналиста на Нефтяные Камни, на таджикскую станцию БАМа или сверхглубокую скважину на Кольском). Селезнёв такие поездки поощрял. Выполнил месячный план по авторским и своим строчкам? Оставил в редакции задел? Тогда вперёд!

Самый замечательный момент наступал по возвращении из командировки, когда ты приходил в кабинет главного редактора и делился свежими впечатлениями. В моей уже долгой профессиональной жизни Геннадий Селезнёв остаётся единственным главным редактором, который любил и умел слушать такие рассказы. Не подгоняя, аккуратно запаливая очередную сигарету, задавая уточняющие вопросы. А в конце дружелюбно говорил: «Ну, иди, отписывайся. Удачи!» Ощущения были фантастические, хотелось донести до читателя, не расплескав всё то, что так искренне поведал главному.

Он ценил труд журналиста – что для нас, пишущих и снимающих, может быть важнее? Дело было 30 декабря – я до 4 утра сидел в полном ступоре над очерком в новогодний номер о знаменитом детском хирурге Баирове. Наконец выдавил из себя первый абзац, и пошло-поехало. В 11:00, аккурат к планёрке, привожу материал на два подвала и сразу в кабинет Селезнёва. На душе кошки скребут: заявлен-то был один подвал! Гена вдумчиво читает, стряхивает сигаретный пепел, делает пометку на полях. И всё? «У тебя в материале две фамилии, – говорит он, – главный герой Баиров и врач Капитанаки просто упоминается как дежурный. Он тебе зачем-то нужен?» – «Необычная фамилия, – мямлю я, не веря, что это единственный вопрос. – Можно и без неё обойтись». Действительно, странный расклад, и Селезнёв это заметил. Но чудо – он отвёл два подвала под очерк! Впоследствии (особенно в московских изданиях, где я служил собкором) столько моих текстов кромсали, резали, чикали, дробили, втискивали в заданный формат из принципа – даже когда место было, что я навсегда запомнил этот случай.

…В 2003-м Геннадий Селезнёв, ставший председателем Государственной Думы, пожелал встретиться со сменовцами 1970-х в своём бывшем кабинете на Фонтанке, 59. Перед топ-визитом ФСО проверила окна и двери по всему этажу, но не заглянула в шкаф редакторского кабинета, где стояла початая бутылка водки. Мы разлили её по имевшейся в наличии посуде и выпили с председателем Госдумы без закуски, кайфуя от привилегии называть его по имени и на «ты».

Ядвига Юферова. Заместитель главного редактора «Российской газеты». Дистанция между собкором и главным редактором в любом издании – серьёзная и солидная. «Комсомольская правда» вряд ли была исключением. Исключением был её главный редактор – Геннадий Николаевич Селезнёв. Он не только на шестом этаже пестовал всесоюзно известных обозревателей, но и проводил уникальную работу по поиску новых кадров и имён по всей огромной стране. Свидетельствую это как бывший собкор «КП» в Белоруссии, это всегда подтверждает Пётр Положевец, нынешний главный редактор «Учительской газеты», бывший наш собкор на Украине.

Селезнёв был уникальным селекционером кадров, при нём безупречно работали социальные лифты. Он замечал собкоров даже в медвежьих углах, приглашал их «на этаж» в Москву. В итоге селезнёвская редколлегия выстрелила целым кадровым фейерверком для новой России: из неё вышли главные редакторы «Известий», «Труда», «Вечерней Москвы», «Советского спорта», «Российской газеты» да и самой «Комсомолки»…

Не секрет, что творческие коллективы часто колошматят высокие конфликты.

С приходом Геннадия Николаевича в «КП» они все куда-то улетучились. Да, могли ругаться на летучках в Голубом зале, что было играми разума талантливых людей, до слёз пародировать начальство в новогодних капустниках. Но при этом все верили в справедливость главного: Селезнёв «героев» пригласит к себе в кабинет, нальёт по бокалу шампанского и никогда никому не припомнит самую едкую пародию. Он был выше и мудрее выяснения отношений не по делу.

Это при нём Инна Павловна Руденко опубликовала свой знаменитый материал «Долг», который открыл глаза всей стране на проблемы афганских инвалидов, а заголовок очерка стал бессрочной народной акцией. За этот текст Геннадия Николаевича вызывали на верха.

Да и за многие другие. Даже сам Брежнев звонил в редакцию, напугав до смерти секретаршу Риту. Но никогда после выговоров и выговоров на Старой площади он не приносил в редакцию раздражения. Геннадий Николаевич имел смелость опубликовать острый материал и смелость взять лично на себя ответственность, выводя из-под удара журналистов.

За его спиной – главного редактора – подрастала смена нового поколения журналистов, журналистов «КП», которые потом будут утверждать гласность.

На медийном поле уходящей, как Атлантида, страны СССР вызревала «КП», ставшая одним из предвестников перестройки.

Когда случился путч в августе 1991 года, Геннадий Николаевич был уже в кресле главного редактора «Правды», органа ЦК КПСС. Помню, мы шли тогда по мертвенно-пустым коридорам с коллегой Зоей Ерошок сказать ему главное: мы думаем, Геннадий Николаевич, по-другому, но мы бесконечно уважаем и любим Вас за глубокую порядочность и достоинство.

Судьба счастливо сложилась, так что мне много раз довелось повторить ему эти слова – и на официальных юбилеях, и на дружеских посиделках. Повторю и ещё одну важную мысль: немногие в нашей стране, пережившей слом эпох, имеют моральное право Отечество, как отчество, написать с большой буквы.

Обнимаю благодарно нашу память о главном редакторе в моей жизни.

Источник: «Парламентская газета», 31.10.2017

Поделиться в соцсетях:

50

Геннадий Селезнёв

Публикации по теме

Еще в разделе