Нерегулируемый перекрёсток интересов

Афганистан без террористов Штатам не нужен

21:49 / 28 августа 2018

Ответ на вопрос, почему талибы активизировались именно сейчас, вероятно, стоит искать не в Афганистане, а в сопредельном Пакистане.
 
Он многие годы, как известно, был важнейшей частью логистики Вашингтона, средоточием основных путей снабжения американского контингента. Кроме того, начиная с 2002 года получил помощь в размере 33 миллиардов долларов, в частности, по программе «Иностранного военного финансирования» и Фонда коалиционной поддержки.
 
Основная часть средств шла через руки пакистанских военных и разведки, причём деньги выделялись на борьбу с терроризмом. Поскольку значительные ресурсы оседали у военных и разведки, это серьёзно затрудняло контроль над их целевым расходованием с учётом специфики работы данных структур и высокого уровня коррупции в Пакистане, присутствующей и в его системе обеспечения национальной безопасности.
 
Уже поэтому претензии американцев к Исламабаду связаны не только с обвинениями в укрывании на своей территории террористов, что правда, но и с подозрением в расхищении средств, в первую очередь высокопоставленными сотрудниками военного ведомства и спецслужб, чьё влияние в стране огромно. Более того, поддержка Межведомственной пакистанской разведкой и родственными ей структурами террористов тоже требует затрат, что, естественно, происходит в строжайшей конспирации, затрудняющей любые проверки. Можно предположить, что одним из источников спонсирования боевиков является как раз американская финансовая помощь, осуществляемая по каналам Пентагона и Госдепартамента.
 
Если это соответствует действительности, становится понятно, почему талибы вместе с представителями других террористических организаций провели серию мощных согласованных атак на позиции афганских сил безопасности. Частота нападений за короткий период времени говорит о координации боевиков с целью вынудить Кабул реагировать сразу на целом ряде направлений, часть которых, видимо, выполняли отвлекающую роль для обеспечения успеха на главном фронте, вероятнее всего в Газни, что косвенно подтверждается заявлениями о готовности захватить всю одноимённую провинцию.
 
В случае успеха боевиков и их кураторов положение Кабула существенно ухудшалось, поскольку под контроль его противников мог перейти участок трассы, соединяющей Газни со столицей, а вся провинция превратилась бы в огромный плацдарм для боевиков. В результате ситуация приближалась бы к положению Дамаска в то время, когда вокруг него существовали террористические анклавы, поддерживаемые из-за рубежа. Такой поворот событий усиливал позиции Пакистана, а сама атака давала сигнал Вашингтону о том, что отказ от выделения помощи Исламабаду ошибочен.
 
В целом не вызывает сомнений, что и при Трампе американцы не уйдут из Афганистана, который находится в центре стратегического перекрёстка. Контроль в той или иной форме над этим регионом позволяет влиять на процессы, происходящие в Китае, Центральной Азии, России, Иране, Пакистане и даже Индии. Если взглянуть на вопрос глубже, смысл действий США вырисовывается ещё более чётко. Приостановка и сокращение помощи Пакистану даёт сигнал Исламабаду не только свернуть поддержку террористических группировок и пресекать коррупцию, но и прекратить сближение с Пекином, который заинтересован в партнёре для противодействия возрастающему влиянию Индии, в том числе и в Афганистане.
 
В таком подходе проясняется и цель негласной поддержки Штатами «Исламского государства», запрещённого в РФ. Вашингтон старается не только использовать его в игре против «Талибана», но и, натравливая их друг на друга, дополнительно дестабилизировать ситуацию для подрыва стратегических проектов Китая, генерации потока беженцев в Иран, усиления террористической активности в Средней Азии – подбрюшье России, что крайне опасно. Никакие разговоры о появлении «террористической сверхдержавы» в случае ухода США из ИРА не должны вводить в заблуждение.
 
Само по себе их пребывание в этой стране создаёт все условия для дальнейшей эскалации. Американское присутствие делает невозможным переговоры между руководством «Талибана» и Кабулом, усиливает вражду между радикальными группировками, в том числе и потому, что Вашингтон использует некоторые из них в своих целях, прямо или опосредованно способствует гигантскому наркопроизводству и наркотрафику в интересах наднациональных структур, спецслужб, части правительств и др.
 
В России от опиатов умирают тысячи молодых граждан, что можно и нужно считать применением непрямого оружия, от которого в год гибнет людей больше, чем от всех терактов за весь постсоветский период, вместе взятых. В интересах России способствовать выдавливанию американцев из Афганистана, для чего необходимо заручиться большей поддержкой других стран, заинтересованных в стабилизации ИРА, например Китая.
 
С другой стороны, нельзя допустить военного втягивания России в Афганистан – решение любых задач на этом направлении должно проводиться только чужими руками. Посильное оказание политико-дипломатической, материально-технической и разведывательной помощи – да, но не более. Наконец, возможно, в Афганистане имеет смысл ставить не только на правительство в Кабуле.
 
Константин Стригунов

 

Поделиться в соцсетях:

134

Афганистан

США

терроризм