Герои чужой войны

Франц Клинцевич: «Пришло время избавляться от навязанных нам «афганских комплексов»

14:35 / 5 февраля 2019

15 февраля 1989 года последняя колонна ограниченного контингента советских войск покинула Афганистан. Эта дата отмечается в России как День воинов-интернационалистов, участвовавших в урегулировании военных конфликтов в ближнем и дальнем зарубежье. Война стоила жизни 15 тысячам советских солдат и офицеров. Как сегодня видятся те события, «Военно-промышленному курьеру» рассказал Франц Клинцевич, лидер Российского союза ветеранов Афганистана, член Комитета Совета Федерации по обороне и безопасности, полковник запаса, кандидат психологических наук.

Фото: argumenti.ru

– Франц Адамович, как воспринимаете 30-летие вывода советских войск из Афганистана с высоты нынешних дней?

– Волнительно, хотя все эти годы профессионально занимаюсь афганским вопросом. Хочу напомнить: 15 февраля 1989 года командующий 40-й армией генерал-лейтенант Борис Громов последним пересёк границу, разделявшую СССР и Афганистан. «За мной ни одного солдата, офицера, прапорщика нет. На этом наше девятилетнее пребывание там завершилось», – заявил он тогда журналистам, стоя на мосту через реку Амударья. И особо подчеркнул: «Нашим солдатам, которые прошли девять лет Афгана, надо памятники ставить!» И сейчас с душевным трепетом воспринимаю те слова. В тот день все окончательно поверили: домой вернутся живыми и невредимыми.

Вывод советских войск до сих пор называют одной из крупнейших военных операций после Второй мировой. 150 тысяч солдат и офицеров вместе с техникой надо было провести на север всего лишь по двум дорогам и без потерь. Наши генералы сумели договориться о перемирии с влиятельным полевым командиром Ахмад Шахом Масудом. Однако вмешались афганские политики, которые напрямую дозвонились в ЦК. В результате фронтовая авиация по приказу из Москвы отбомбилась в горах вдоль пути вывода. Воины-интернационалисты, выполнив задачи по предотвращению нападения на южные границы СССР и оказанию помощи правительству Демократической Республики Афганистан в борьбе с незаконными вооружёнными формированиями, возвращались на Родину.

– Этому способствовали дипломатические инициативы и политические шаги. Давайте напомним о них.

– Ещё в декабре 1987-го Михаил Горбачёв во время визита в США заявил, что политическое решение о выводе советских войск принято. Это было время, когда Кремль понял, что решить внутриафганскую проблему силовым путём не удастся. Вскоре в Женеве за стол переговоров сели делегации СССР, США, Афганистана и Пакистана. 14 апреля 1988 года были подписаны пять основополагающих документов по вопросам урегулирования политической обстановки вокруг ДРА. Согласно договорённостям, которые вступили в силу уже 15 мая, советские войска должны были покинуть территорию Афганистана, а американские и пакистанские власти обязались полностью прекратить финансирование мятежников.

К середине августа 1988 года была выведена половина ограниченного контингента советских войск. Западные же партнёры ответили на это увеличением поставок оружия моджахедам, чем фактически нарушили Женевские соглашения. Они щедро снабжали вооружённую афганскую оппозицию отнюдь не кремниевыми ружьями. В их распоряжении были переносные зенитно-ракетные комплексы и реактивные системы залпового огня, миномёты и современные противотанковые средства, автоматическое стрелковое оружие, противотанковые и противопехотные мины.

– Получается, что мы проиграли…

– Мы, я говорю о солдатах и офицерах «афганской» группировки нашей армии, не выиграли, но и не проиграли. Военные со своей задачей справились достойно, были верны присяге, проявили храбрость. И не должны нести груз ответственности за провальные ошибки и преступное недомыслие политического руководства страны. Мы и без того заплатили за них десятками тысяч человеческих жизней и изломанных судеб. Через войну в Афганистане прошли более 620 тысяч советских граждан.

– Насколько оправданным ввод советских войск 40 лет назад видится сегодня?

– Война в Афганистане началась вовсе не с ввода войск. Вооружённый конфликт между сторонниками НДПА и исламистами вспыхнул ещё в 1978 году. Сегодня об этом как-то забывают. В мае 1978-го правительство Демократической Республики Афганистан через посла СССР в Кабуле официально обратилось к советскому руководству с просьбой срочно направить в страну советников – партийных, военных, хозяйственных, а также сотрудников КГБ СССР для помощи в организации органов безопасности ДРА.

Просьба Кабула была выполнена, но ситуация принципиально не изменилась. Тогда афганское правительство обратилось в Москву с просьбой о прямой военной помощи, но получило отказ. Леонид Брежнев на заседании политбюро в марте 1979 года говорил: «Участие наших войск в Афганистане может нанести вред не только нам, но прежде всего им». К середине 1979-го костёр гражданской войны, куда старательно подбрасывала дрова звёздно-полосатая рука, полыхал вовсю. Бывший директор ЦРУ Роберт Гейтс упомянул в мемуарах о том, что президент США Джимми Картер в июле 1979 года подписал секретный указ о финансировании антиправительственных сил в Афганистане.

Правительство ДРА обращалось к СССР за военной помощью около двадцати раз и получало отказ. Однако в сентябре 1979 года развитие ситуации приобрело критический характер. Глава Афганистана Нур Мохаммад Тараки был свергнут и убит одним из своих сподвижников Хафизуллой Амином. За три месяца его пребывания у власти жертвами репрессий стали десятки тысяч политических противников. Кроме того, Москва получила информацию о двойной игре Амина в пользу Вашингтона. На олимпе советской власти решили, что он ситуацию в стране стабилизировать не сможет, в то же время опасен. В качестве его замены рассматривался Бабрак Кармаль, один из руководителей НДПА, попавший в опалу. 12 декабря 1979 года политбюро ЦК КПСС приняло решение о вводе войск в Афганистан. Подобная возможность предусматривалась статьёй 4 советско-афганского Договора о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве, заключённого 5 декабря 1978 года. Сам ввод войск в Афганистан начался 25 декабря 1979-го.

Напоминая об этом, хочу особо подчеркнуть: мы воевали не с афганским народом, а с террористами и торговцами оружием, которых спонсировали США. Советские специалисты строили дороги, возводили дома и объекты инфраструктуры. Подсчитано, что лишь 40 процентов выполняемых советскими воинами задач были непосредственно связаны с боевыми операциями. В 80-е годы наши солдаты и офицеры стали заслоном на пути распространения наркотиков из Центральной Азии в СССР и Европу. Сегодня известно, что после вывода советских войск из Афганистана произошли колоссальное увеличение производства героина и рост его экспорта. Ситуация ещё больше ухудшилась с началом американской военной кампании в регионе.

После вывода советских войск произошло колоссальное увеличение производства героина и рост его экспорта.

– Афганской войне дают самые разные оценки. Вспомним, как в СМИ наряду с восхищением героизмом воинов-интернационалистов появлялись публикации и о том, что советские военнослужащие, уничтожая караваны с оружием, «не жалели даже осликов», а собственные вертолёты «расстреливали свои подразделения, не желая захвата их в плен»…

– Подобным образом события той войны трактовали и до сих пор изображают так называемые демократические СМИ, которые в хаосе горбачёвского разрушения страны занялись безудержным очернением всей нашей новой и новейшей истории. Они подыгрывали западным пропагандистам, навязывавшим миру теорию «агрессии СССР против Афганистана», «советской машины убийства афганского народа».

В этом плане стоит прислушаться к суждениям простых людей, которые при встречах с нашими воинами-интернационалистами на мероприятиях СНГ тепло называют нас шурави, а пребывание советских войск в Афганистане считают периодом наибольшей стабильности. Даже бывший посол Великобритании в СССР Родрик Брейтвейт в своей книге «Афган» приводит рассказ бывшего моджахеда из Герата, который воевал против нас. На вопрос дипломата о том, были ли советские солдаты жестокими к местному населению, он ответил: «Совсем нет. Они были честными воинами, воевали с нами лицом к лицу. А американцы боятся, они убивают наших детей и жён бомбами с неба».

При всей противоречивости оценок той войны я уверен: наши воины – и погибшие в Афгане, и те, кто вернулся домой, защищали там свою страну в тех сложных условиях геополитического слома устоявшегося миропорядка. Первых должна сопровождать светлая память, вторых – почёт и забота. Вместо этого Родина встретила их забытьём и пренебрежением. Помните: «Я вас в Афганистан не посылал», вызвавшее волну возмущения ещё в советском обществе?! Или заявление: «Нечего жировать», объясняющее инициативу одного из губернаторов лишить региональных пособий инвалидов и семьи погибших в горячих точках. А как сегодня больно вспоминать, что длительное время погибших по распоряжению властей даже хоронили исподтишка, без огласки, без нужных надписей на памятниках. Какие-то льготы семьям погибших, инвалидам и ветеранам афганской войны продекларировали лишь через три года после ввода ОКСВ в Афганистан, но даже их урезали злосчастным законом «О монетизации» в 2004 году. За реализацию всех, даже мизерных, социальных прав приходилось воевать.

– Столь паскудное отношение к «афганцам» во многом определил Второй съезд народных депутатов СССР 24 декабря 1989 года, принявший постановление «О политической оценке решения о вводе советских войск в Афганистан в декабре 1979 года»…

– Исход той войны во многом был предопределён предательством высшего эшелона советского руководства во главе с Горбачёвым. Даже дружественный нам президент Афганистана Мохаммад Наджибулла продержался во власти без нашей помощи около трёх лет. Так что наши солдаты и офицеры ушли оттуда непобеждёнными. Сегодня, слава богу, происходит переосмысление и нашего участия в той войне, и её оценки.

«Военно-промышленный курьер» уже писал о том, что в Государственной думе 21 ноября состоялись парламентские слушания, посвящённые 30-летию вывода ограниченного контингента советских войск из Афганистана. Был одобрен новый проект постановления «О политической оценке участия ограниченного контингента советских войск в военном конфликте на территории Афганистана в 1979–1989 годах». Он призывает «признать не соответствующим принципам исторической справедливости моральное и политическое осуждение решения о вводе советских войск в Афганистан в декабре 1979 года», выраженное Съездом народных депутатов СССР 24 декабря 1989 года.

И в Государственной думе, и в Совете Федерации профильные комитеты по обороне на своих заседаниях 22 января поддержали этот документ. Парламентарии убеждены, говорится в проекте заявления, что трагические события военного конфликта на территории Афганистана следует рассматривать, основываясь на соображениях политической беспристрастности и исторической правды. И предлагают исходить из того, что решение о вводе ограниченного контингента советских войск в Афганистан принималось в декабре 1979 года согласно договору о дружбе и с учётом неоднократных просьб афганского руководства о прямом вмешательстве СССР в конфликт.

Отрадно, что законодатели призвали отдать дань уважения советским воинам-«афганцам», гарантировать им заслуженное признание со стороны государства. И обратились к органам власти не только России, но и стран, образовавшихся на территории бывшего СССР, с просьбой уделять особое внимание эффективности мер социальной поддержки инвалидов и ветеранов боевых действий в Афганистане. Затрагивается и вопрос о законодательном закреплении статуса семей погибших военнослужащих, который в нашей стране до сих пор не определён. В разных законах называют по-разному: родители, семьи погибших, вдовы. Из-за этой путаницы нередко нарушаются права членов семей погибших. Очень важно все эти проблемы сейчас устранить.

РСВА более 10 лет выдвигает это требование, и в преддверии ещё 25-летия окончания афганской войны обращался к руководству страны с просьбой пересмотреть политическую оценку тех боевых действий, которая привела к принятию половинчатых решений по социальным, бытовым и медицинским проблемам ветеранов-«афганцев». Мы исходим из того, что надо чётко определить отношение к людям, которые там воевали, выполняли государственный наказ. Ничего подобного сегодня у нас на федеральном уровне с точки зрения принятых документов, к сожалению, нет. Согласитесь, войну можно оценивать по-разному, но отношение к участникам боевых действий в любом случае должно быть уважительным.

И я, и многие мои товарищи-«афганцы» сегодня с удовлетворением воспринимаем тот факт, что спустя 30 лет после вывода советских войск из Афганистана даётся политически беспристрастная, свободная от любой конъюнктуры оценка той войны. Порой говорят, что не надо ворошить прошлое. Нет, надо. Правду сказать никогда не поздно. Тем более что живы многие участники той войны, которые знают, как всё было на самом деле. Пришло время избавляться и от «афганского синдрома», и от навязанных нам «афганских комплексов».

– Однако в стране до сих пор немало влиятельных политиков и разного рода экспертов, которые называют афганскую войну ошибочной и даже преступной, поддерживают представление о ней, как о «советском Вьетнаме»…

– Я абсолютно убеждён, что в преддверии 15 февраля 2019 года – 30-летия исторического события – подготовленные документы приобретут правовую силу. И будут с воодушевлением восприняты всеми участниками афганской войны как проявление исторической справедливости. Такую уверенность укрепляет личная позиция президента России Владимира Путина, нашего Верховного главнокомандующего, который ещё в апреле 2018-го на заседании Совета законодателей РФ в Петербурге предложил провести в 2019 году памятные мероприятия по поводу 30-летия вывода советских войск из Афганистана. Он подчеркнул, что руководство СССР не подвело политический итог той военной кампании, и призвал сделать это сейчас в виде конкретных решений Совета Федерации и Госдумы. Афганская война стала самым продолжительным и крупномасштабным локальным конфликтом после Великой Отечественной. Во время одной из встреч с ветеранами Афганистана Владимир Путин сказал: «В афганскую войну было испытано всё – всё, на что способен человек, что он в состоянии выдержать. Это знают и помнят наши «афганцы»: им полной чашей пришлось хлебнуть и страданий, и горя, и отчаяния, и трудностей».

Демократические» СМИ подыгрывали западным пропагандистам, навязывавшим миру представление об «агрессии СССР против Афганистана.

– С какими проблемами сталкиваются ветераны войны в Афганистане сегодня, через 30 лет после её завершения?

– Жильё, здоровье, работа. «Военно-промышленный курьер» уже писал об этом, но нелишне снова озвучить наиболее острые болевые точки, с которыми сталкиваются уже в наши дни ветераны. Чем чаще будем говорить об их проблемах, тем быстрее они решатся. Я уже говорил о том равнодушии, с каким страна встретила воинов, вернувшихся с войны. Они в большинстве своём столкнулись с профессиональной и социальной невостребованностью. Особенно горькой оказалась участь инвалидов афганской войны. На «афганцах» сразу же постарались нажить свой капитал и криминальные структуры, используя их льготы, и недобросовестные политики, втягивая в спекулятивные игры. Не случайно многие спились или покончили с собой.

Особо остро стоит до сих пор жилищная проблема. Укором звучит тот факт, что многие ветераны боевых действий ждут квартиры на протяжении всех 30 лет, прошедших со времени выхода из Афганистана. Общее число «афганцев», не обеспеченных жильём, но вставших на учёт до 1 января 2005 года, – 19 245 человек. А нуждающихся в жилье ветеранов боевых действий, которые встали на учёт после 1 января 2005 года, – 44 861 человек. Цифры внушительные, но чиновники на местах не хотят этим серьёзно заниматься.

Угнетает состояние дел в здравоохранении, где, по признанию самих медиков, материальное состояние медучреждений для ветеранов войн очень плохое. Износ – 85 процентов, крайне слабое материально-техническое обеспечение. Подобная ситуация с пенсиями, социальными пособиями. Многие проблемы «афганцев» не решаются, потому что в правительстве утрачен профессиональный подход к ним. На тех же парламентских слушаниях, о которых говорили вы, выступления профильных министров и их заместителей потрясли своей некомпетентностью. Решением всех этих проблем вплотную изо дня в день занимается наш РСВА, другие ветеранские организации. Сегодня главное – дойти до каждого участника горячих точек, действовавшего по воле государства.

– Франц Адамович, что заставило полковника-«афганца», которого ожидала звёздная карьера и которому воины-интернационалисты доверили руководить своим союзом, пойти в политику?

– То и заставило, что выбрали председателем Российского союза ветеранов Афганистана. Мы поняли тогда, что надеяться не на кого, надо выживать, помогая друг другу. Нам ничего не оставалось, как сплотиться, самоорганизоваться. Сегодня РСВА действует по принципу: помоги себе сам и тем, кто сам себе помочь не может. Наша организация взяла на себя заботы по социальной и правовой защите «афганцев», по восстановлению их здоровья, по трудоустройству.

Кроме самосохранения, «афганцев» всегда волнуют вопросы: что с Россией, как она будет развиваться, в каком направлении? Нас не раз пытались заманить к себе различные политические блоки, но никто не устраивал по большому счету. Многие спекулируют на таких понятиях, как Родина, патриотизм, демократия, а у «афганцев» на это всё обострённое восприятие.

– Известно, что Вы освоили язык дари и приёмы специальной пропаганды. Пригодилось это в Афганистане?

– Окончив специальные курсы, я имел непосредственное служебное отношение к спецгруппе «Хамелеон», которая действовала в Афганистане. Мы ходили в афганской национальной одежде и выполняли различные поручения. Наша задача состояла в том, чтобы «духи» воевали друг с другом, а не с нашими войсками. Афганцы никогда не воюют в открытую, их территорию можно пройти с войсками, но при этом нельзя завоевать. Все проблемы надо решать, опираясь на местный человеческий фактор.

– Насколько удачно опирались?

– Однажды я прибыл на переговоры. Как полагается, на БТР, со мной переводчик и мой заместитель капитан Печорский. Мы подъехали к условленному месту. Капитан Печорский остался в машине вместе с механиком-водителем, а мы с переводчиком пошли на встречу. У нас было установлено: через каждые 15 минут переводчик докладывал капитану Печорскому о том, как идут переговоры, а тот в свою очередь условным сигналом передавал информацию дальше. Разговор явно не складывался. Когда переводчик в очередной раз вышел к БТР для доклада, «духи», уверенные в том, что я не понимаю их языка, начали обсуждать между собой возможность того, чтобы нас прикончить, а БТР забрать.

Вернулся переводчик, я ему сообщаю по-русски об услышанном. Мы оба понимаем: обстановка напряжённая, надо что-то предпринимать. Дальше всё получилось само собой. Я увидел на окне популярную книгу о боевых искусствах и как бы ненароком спрашиваю: кто-то занимается? Тем самым вызвал у них и смущение, и оживление. Они показали на молодого парня – моложе меня лет на восемь. Говорю: есть возможность потренироваться. В большой комнате, где они сидели на коврах, мы провели с ним спарринг. Я очень тактично, не прибегая к ударной технике, легонько победил его, но при этом позволил ему провести несколько ударов. Хвалю: молодец! Это разрядило обстановку. Наш разговор ни к чему не привёл, но из этой ситуации мы вышли благополучно и остались живыми. Те специальные навыки часто выручали меня в Афганистане.

– А в наши дни пользуетесь ими?

– Лишь в том случае, когда надо действовать во славу России.

Беседовал Павел Анохин
Источник: еженедельник «ВПК» № 4 (767) за 5 февраля 2019 года

Поделиться в соцсетях:

148

Франц Клинцевич

Афганистан

Публикации по теме

Еще в разделе