День знаний или незнаний?

Начало нового учебного года обострило дискуссию о необходимости перемен в системе образования России.

13:29 / 10 сентября 2018

Сколько лет мы слышим с высоких трибун о том, что «экономика знаний должна сменить сырьевую экономику»? Вероятно, все последние двадцать лет. Но воз не просто «ныне там», а откатился далеко назад.
 
 
 
Учиться, учиться и учиться
Напомним, что автор этого лозунга – Владимир Ленин. Создатель советского государства прекрасно понимал: без знаний невозможно построить новый мир. Без современной науки и хорошего образования народа вряд ли можно рассуждать как о «цифровой экономике», так и о любом прорыве в развитии страны. Напомним, первый спутник запустил в космос именно СССР, и первым космонавтом в мире стал гражданин СССР Юрий Гагарин. Комментируя эти успехи Советов, президент США Джон Кеннеди произнёс: «Космос мы проиграли русским за школьной партой. Мы проиграли советскому учителю». Безусловно, можно говорить о недостатках советского образования, они, конечно, были, но надо признать: советская школа была ориентирована на выпуск разносторонне образованных ребят. После школы можно было пойти в специализированные училища – ПТУ и получить специальность, можно было продолжить обучение в техникуме или в вузе, а затем – в аспирантуре и докторантуре. Словом, была стройная система подготовки специалистов для всех отраслей  экономики. А как теперь?
 
Образовательная  оптимизация
Психологии известен эффект Даннинга – Крюгера. В чём он состоит? Многочисленные тесты показали: люди с невысоким уровнем интеллекта или узким кругозором часто не могут понять, что решения, которые они принимают, ошибочны, а таланты, которыми они себя наделяют, – ложны. Им кажется, что они правы и лучше других понимают ситуацию. Более того, как установили Даннинг и Крюгер, профаны не только переоценивали свою компетентность, но и не были способны к адекватной оценке специалистов, которые обладают подлинно высоким уровнем квалификации в той же сфере. «Я знаю, что ничего не знаю», – так мог сказать философ Сократ. Но способен ли кто-то из ограниченных людей признаться в том, что чего-то не знает? К сожалению, нет. Он, наоборот, будет с апломбом доказывать, что является умным и компетентным. Именно таких профанов с апломбом и готовят нынешние школы и вузы! 
 
Помните, какими трепетными были ожидания позитивных перемен в отечественном образовании после назначения главой Минобрнауки Ольги Васильевой? Они явно не оправдались. И похвастаться сегодня госпоже Васильевой фактически нечем. Разве что разделением Минобрнауки на два ведомства: Министерство просвещения и Министерство науки и высшего образования, которые начнут работу в полном объёме с первых чисел 2019 года. Ольга Васильева теперь – глава Министерства просвещения РФ. 
 
В остальном всё без изменений. Во многих школах, особенно на селе, туалеты как были на улице, так и остались. Таких в стране – более 5 000, а 400 школ и вовсе признаны аварийными, то есть опасными для жизни. Мало что отрадного можно увидеть и в сокращении школ, что происходит массово. Например, государству не нужны малокомплектные сельские школы. Это значит, что дети должны ходить учиться за несколько километров. Недавно СМИ рассказали о случае, когда дети из одной башкирской деревни ходят в школу за 10 километров. И ходят с топорами, чтобы отбиваться от волков. Родители не хотят, чтобы дети ходили постигать знания с топорами через лес или ездили на школьном автобусе по аварийным дорогам. Вот и продают дома, а то и просто их бросают, переезжая в более пригодные для детского обучения места.
 
В результате сёла умирают, земля пустеет. Для кого освобождаете территории, господа из кабмина? О том, как хладнокровно сокращалось количество школ, в апреле этого года на парламентских слушаниях в Совете Федерации рассказал первый заместитель председателя Комитета Госдумы по образованию Олег Смолин. «В 1995 году в России было 67 тысяч школ. К 2016 году их осталось 42,6 тысячи. За эти годы мы лишились 24,5 тысячи школ. Сельских школ было 47 тысяч, осталось – 24,6 тысячи. Сокращение составило 22,5 тысячи. Таким образом, из 24,5 тысячи школ, которых мы недосчитались, 22,5 тысячи – это сельские школы», – констатировал депутат. 
 
По его словам, Ольга Васильева говорила о необходимости остановить ликвидацию сельских школ. Впрочем, то же самое вещал и её предшественник Дмитрий Ливанов, но сокращение продолжается. За последние три года оптимизировали ещё 2 500 школ. Олег Смолин уверен, что «оптимизация» начала ускоряться в 2005–2006 годах, когда в стране стали активно внедрять подушевое финансирование. Понятно, что при таком подходе к распределению денег первыми полетели именно малокомплектные сельские школы. «Нам говорили, что школы сокращаются, потому что «сокращаются» дети. Но на самом деле количество детей сокращалось медленнее, чем школ. Сейчас мы наблюдаем даже некоторый рост числа школьников, притом что количество школ продолжает сокращаться», – отметил депутат. Добавим: Госдума голосами единороссов отклонила законопроект о согласовании ликвидации сельских школ с местными жителями.
 
«Оптимизация» привела и к увольнению учителей. Маскируя этот факт, чиновники в своих отчётах рапортуют: зарплаты педагогов выросли. При этом лукаво умалчивают о том, что теперь учитель нередко работает на двух-трёх ставках. Недавно эксперты Российской академии народного хозяйства и госслужбы (РАНХиГС) предупредили о возможном крахе системы образования РФ из-за нехватки финансирования. Специалисты проанализировали последствия реформы, которая привела к экономии бюджетных средств, выделяемых на систему общего и высшего образования. И пришли к выводу: при сохранении нынешнего уровня финансирования в размере 3,6 процента ВВП невозможно обеспечить даже минимально необходимое развитие страны. Острая нехватка бюджетных средств «может затруднить развитие» молодёжной политики и прикладных научных исследований в области образования. Сейчас, по сведениям РАНХиГС, на эту сферу выделяется лишь около 18 миллиардов рублей в год. «Необходимо срочно принимать упреждающие меры, – уверяют учёные, – обновлять материальную базу, больше платить преподавателям».
 
Поколение ЕГЭ
Стоит ли удивляться тому, что четверть жителей России, как заявила на недавней встрече с педагогами Хакасии министр Ольга Васильева, не владеют функциональным чтением. То есть, читая письменные тексты, не способны к его осмыслению, к использованию их содержания для достижения собственных целей. Эти проблемы, по её словам, начинаются в раннем возрасте. И невольно порождают вопросы: почему у нас сегодня зашкаливает количество низкоквалифицированных специалистов? Почему множатся скандалы, дискредитирующие дипломы о высшем образовании и учёные степени кандидатов и докторов наук? 
 
Ответы – на виду. В СМИ периодически обвиняют известных людей в том, что свои дипломы они купили, а диссертации попросту списали. Наверное, многие помнят почти детективную историю о возможном лишении министра культуры РФ Владимира Мединского учёной степени доктора наук. Профессиональные историки объяснили, почему его диссертация не может претендовать даже на статус плохой научной работы – она просто не имеет никакого отношения к науке. Виновники скандалов объявляют себя жертвами заговора недоброжелателей, но в общественном мнении, как говорится, осадочек остаётся.
 
 
И всё же корень проблем, считают эксперты, кроется в самой системе образования, начиная со школы. Прежде всего – в ЕГЭ, который школе буквально навязали вместо выпускных экзаменов. В результате уровень школьного образования резко снизится. Потому что тестовые задания можно прекрасно выполнить, не зная предмета. Да и задания-то даются минимальной сложности. Сами учителя, например, отмечают, что сегодня оценку 5 по алгебре в 8 классе может получить ребёнок, не знающий таблицу умножения. Планка знаний упала ниже некуда. Недаром нынешних школьников называют «поколением ЕГЭ». Все согласны, что ЕГЭ – не показатель знаний  ребёнка. За месяц плотной подготовки (натаскивания), любой сможет сдать профильный ЕГЭ по математики на 4. 
 
Но ЕГЭ открывает дорогу в вуз со всеми вытекающими из этого последствиями. Бить тревогу преподаватели вузов начали уже давно, когда в ходе проверки знаний первокурсников на соответствие баллам в сертификатах ЕГЭ выяснилось, что от 20 до 60 процентов из них не смогли подтвердить свои высокие показатели. Но если львиную долю времени в институте профессора тратят на восполнение пробелов школьного образования, то в итоге уровень подготовки студентов катастрофически падает. Недаром весной этого года президент Российской академии наук Александр Сергеев заявил о необходимости отмены ЕГЭ. В ответ чиновники покритиковали академика и всё оставили, как было. 
 
Воспитывать или оказывать услуги?
С падением уровня образования становится опасной и сама атмосфера в школе. Всё чаще школьники нападают на учеников и учителей. Первый резонансный случай такого рода произошёл в феврале 2014 года в московском районе Отрадное, когда десятиклассник застрелил учителя и охранника школы, тяжело ранил патрульного. Случаи насилия с применением оружия стали происходить в школах всё чаще и чаще. Только в 2018 году было несколько нападений. Так, в пермской школе в результате драки с поножовщиной пострадали 15 человек, в том числе учительница и ученики младших классов. В Улан-Удэ девятиклассник ранил шесть учеников седьмого класса и учительницу. В городе Шадринск Курганской области 13-летняя ученица открыла стрельбу из пневматического пистолета по одноклассникам – пострадали семь детей.
 
 
Член Совета Федерации Екатерина Лахова обвинила школьных психологов и классных руководителей в неудовлетворительной работе. А в заявлении СПЧ прямо указано: «Подобные случаи уже не являются единичными и приобретают характер эпидемии». Как предотвращать случаи насилия в школах? Внятного ответа пока никто не знает, хотя диагноз уже ясен: либеральная модель, на которую ориентировалось наше образование последнюю четверть века, завела его в тупик. В законе РФ об образовании прямо записано, что школа оказывает образовательные услуги! И эти услуги должны приносить казне доход. Ни о каком воспитании гармоничной личности речи не идёт. 
 
Надо ли доказывать: если мы хотим что-то изменить и нацелить школу на воспитание, то должны потребовать принять новый закон об образовании. Кстати, наша госпожа министр об этом ни слова не говорит. И общественность по этому поводу безмолвствует. Что только не обсуждают родители сейчас в начале нового учебного года: сколько денег необходимо сдавать на мероприятия, нужно ли школьникам мыть полы в классе, как в советское время, надо ли изучать основы религий... И про ЕГЭ спорят. А вот о необходимости кардинально переписать закон об образовании – безвольно молчат. Но пока школа будет оказывать услуги, а не воспитывать, хорошего не жди! 
 
 Александра СЕЛЕЗНЁВА 
 

Поделиться в соцсетях:

103

образование

Публикации по теме

Еще в разделе